Священники в политике — за и против

4

Сегодня все чаще говорят о «сращивании» власти и Церкви и о «клерикализации» общественной жизни. Насколько обоснованны такие опасения, разбирался корреспондент .Добрый чиновник и финансовый контрольСловосочетание «финансовый контроль» обещает множество детективных сюжетов. Воображение рисует крутых персонажей криминальных сериалов. Но голос главного эксперта Счетной палаты, контролирующего работу Центробанка, от которого зависит стабильность всей российской платежной системы, звучит на удивление мягко. Словно это и не чиновник вовсе.

Да, собственно, Вениамин Симонов, хоть он и директор департамента, — не совсем обычный чиновник: еще в начале 1990-х он принял монашеский постриг с именем Филипп и был рукоположен в иеромонаха. А сейчас совмещает госслужбу со службой Богу.

С обвинениями в клерикализации отец Филипп столкнулся лишь однажды — когда студенты устроили бузу по поводу возобновления курса истории Церкви в Московском университете. Правда, тогда, чтобы угомонить «бунтарей», достаточно было просто объяснить им, что такое клерикализация.Впрочем, у нас и помимо студентов хватает людей, которых не устраивает растущая роль Церкви в разных сферах жизни общества и ее сближение со светской властью. Между тем сама Церковь с апостольских времен до наших дней неоднократно запрещала клирикам совмещать церковные и государственные посты. В Русской церкви решения, запрещающие клирикам участие в политике, были приняты в 1993 году и с тех пор неоднократно подтверждались. Но, как ни странно, проблема по-прежнему актуальна. И пример архимандрита Филиппа тому подтверждение, хотя в его случае исключение было сделано по особому благословению священноначалия.Обвинение в клерикализации — это большевизмОбычно под клерикализацией понимается участие духовенства в деятельности светских институтов. Но Церковь — это же не только клир. «Церковь осознает себя как единство Христа, клира и народа. Таким образом, претензия к Церкви как таковой неверна», — уверен отец Филипп.Солидарен с ним и протоиерей Владимир Вигилянский, в прошлом руководитель пресс-службы патриарха: «Я слышал, как на похоронах актера Сергея Юрского Спиваков говорил, что тот был истинно «Божиим человеком». Это что, тоже клерикализация?» По словам отца Владимира, подобные обвинения — это «большевизм, который сидел в людях до революции и сидит после революции».

А вот по мнению профессора Петербургской духовной академии протоиерея Георгия Митрофанова, хотя обвинения в клерикализации и беспочвенны, проблемы в отношениях Церкви и государства существуют. Со стороны Церкви это сервилизм, «желание воспользоваться государственными ресурсами для решения церковных вопросов». Со стороны государства — «попытки использовать Церковь, чтобы конструировать государственную идеологию», поскольку само государство сейчас «безыдейное», считает протоиерей.Миряне могут участвовать во власти. А священники — нет»Не подобает епископу или пресвитеру вдаваться в народные управления», гласят «Правила святых апостолов», составленные в IV веке. «Однако бывали и исключения, всегда, впрочем, подтверждавшие истинность общего правила: «никто не может служить двум господам» (Мф. 6, 24), — ссылается на опыт прошлых лет архимандрит Филипп. — Все дело в том, чьи интересы он будет предпочитать, а чьими пренебрегать».В 2012 году Синод Русской церкви подтвердил запрет священнослужителям выдвигать свои кандидатуры на выборах в любые органы представительной власти любых стран и любых уровней.

Еще новости:  Медведев поручил проработать предложения по новому Лесному кодексу

«Участвовать в выборах духовенству запретили, когда взвесили все за и против и решили, что дело священника — заниматься пастырской работой», — объясняет Вигилянский. Ведь пастырю не пристало иметь партийные пристрастия, ему надлежит быть над всеми схватками, и Евангелие дает такую возможность, поскольку оно надпартийно. «Государственная и священническая власть не должны смешиваться. Во власти должны быть миряне», — убежден отец Владимир.Епископы — этнархи и президентыОднако, несмотря на то что церковные соборы век за веком запрещали соединять духовные и светские чины, на протяжении всей истории Церкви священники принимали участие в государственном управлении. В Византии многие высшие чиновники рукополагались в дьяконы.

По мнению Вигилянского, для Византии было естественным, когда епископы и священники становились советниками императоров, а сами императоры, которых патриархи помазывали на царство, собирали Вселенские соборы. Это назвалось «симфонией», то есть согласием в достижении общей цели.»Церковь и государство в Византии чувствовали себя в некоем единении, отсюда эти примеры, непонятные для сегодняшнего времени», — объясняет протоиерей.Однако случаев прямого «совмещения» чинов в истории немного. Например, кипрский архиепископ Макарий III. Он стал первым президентом Республики Кипр по стечению обстоятельств. «У киприотов, освободившихся от британского протектората, в тот момент не было другого реального лидера, имевшего несомненный международный и общенациональный авторитет», — поясняет архимандрит Филипп (Симонов). Народ и сегодня любит архиепископа Макария, правившего государством почти два десятилетия, с 1960 по 1977 год, добавляет Вигилянский, достаточно поехать на Кипр и посмотреть на установленные ему памятники.А в годы османского ига турецкие власти втянули в «народное управление» христианский епископат. Тогда на глав христианских церквей возлагались функции этнархов — правителей этносов. И именно они отвечали за законопослушное поведение своих народов. Если же те выходили из подчинения, предстоятелей сурово наказывали. «Во время восстания греков против турок в 1821 году Константинопольского патриарха Григория V повесили на воротах патриархии», — рассказывает Симонов.

Русь унаследовала идею «симфонии» от Византии. Многие русские князья в конце жизни принимали монашество. А патриарх Филарет был официальным соправителем первого русского царя, своего сына Михаила Романова.В православной Российской империи священники играли важную роль и даже избирались в Думу, а чиновники, в свою очередь, влияли на управление Церковью. Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Ридигер), будущий патриарх Алексий II, в 1989 году тоже был избран народным депутатом СССР, правда, не от Церкви, а от «Фонда здоровья и милосердия». А патриарх Кирилл в этом году в четвертый раз посетил Государственную думу. И это событие напомнило о том, что до революции депутатами Думы в общей сложности избирались около 100 епископов и священников.Вопреки справедливым канонам»Справедливые каноны подчеркивают «неотмирную» природу Церкви, но нарушаются многие века», — сетует протоиерей Георгий Митрофанов.По его словам, на Востоке Церковь всегда находилась в зависимости от государства, оно вмешивалось в церковные дела, ставило и свергало епископов. «Каноны четко разграничивают церковную и государственную иерархию. Они актуальны и сегодня, но плохо исполняются», — утверждает профессор Петербургской духовной академии.Христиане могут участвовать во властиИтак, в идеале священники не могут участвовать в политике. А могут ли это делать христиане, не имеющие сана? «Не только могут, но и участвуют — как полноправные граждане, реализующие свои конституционные права», — подчеркивает архимандрит Филипп (Симонов).»Ничто не препятствует участию православных мирян в деятельности органов <…> власти», — говорится в Основах социальной концепции Русской православной церкви. Более того, такое участие «является одной из форм миссии Церкви в обществе». Только оно должно быть «в согласии с вероучением Церкви» и «ее официальной позицией по общественным вопросам», указывается в этом документе. Церковь должна влиять на общество, а не на государствоВместо того чтобы влиять на государство, Церковь может и должна влиять на общество, считает протоиерей Георгий Митрофанов. По его мнению, это актуально для нашего времени еще и потому, что развитие правового государства ведет ко все большему увеличению веса общества в принятии решений. При этом общество, в котором ощутимо присутствие христиан, должно пытаться «христианизировать повседневную жизнь страны, не используя при этом государственного ресурса», уверен профессор ПДА.В этом он солидарен с министром исповеданий Временного правительства Антоном Карташовым, который писал: «В будущем, при развитии правового государства, возникнет идея симфонии не Церкви и государства, а Церкви и общества. В Церкви будут созданы союзы христиан, которые будут стремиться изменить общественные институты в согласии с христианским учением».Современный мир, предполагающий секуляризацию и маргинализацию Церкви, уже находится на пороге апокалипсиса, полагает Митрофанов. В этих условиях задача Церкви «не пытаться придумать очередную конструкцию союза с государством, а, наоборот, попытаться сохранить Церковь как Тело Христово».Философ Владимир Соловьев говорил, что государство должно способствовать приготовлению людей к вечности, хотя в реальности такого никогда не получалось, напоминает Владимир Вигилянский. «Наше общество не готово к формулированию и воплощению подобного рода идей. Для этого нужны поколения людей, воспитывающихся в вере и нравственных законах, а не тех, которые в воскресенье верующие, а в остальные дни недели у них интриги на работе. Нужны те, кто готов быть христианами каждый день», — считает священник.

Еще новости:  "Мы готовились к пыткам". Сторонники Януковича не могут его простить

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here