Мурманский историк рассказал о поисках могил героев Великой Отечественной

0
1

Известный мурманский историк — краевед, поисковик и писатель Михаил Орешета больше сорока лет занимается поиском, восстановлением имен и увековечиванием памяти погибших в годы Великой Отечественной войны на Кольском полуострове. Сегодня он убежден: несмотря на то, что останки тысяч героев той войны найдены и захоронены, десятки обелисков установлены на именных и братских могилах, у поисковиков еще хватит работы на долгие годы — пришло время «узкого поиска», восстановления неизвестных пока имен, обнаружения ответов на многие загадки военной поры.

Михаил Орешета© Фото : Елена ДмитриеваМихаил Орешета

Чужая боль как своя

Имя Михаила Орешеты знакомо без преувеличения всем жителям Мурманской области. Неутомимый краевед, поисковик, писатель, на личной карте которого нет даже самого крошечного населенного пункта, сопки или маяка, куда бы он ни добрался — на катере или вездеходе, пешком или на лыжах. Сам он говорит, что всю жизнь учился у фронтовиков – дедов, школьных учителей, отцов-командиров, ветеранов, доверявших ему самые сокровенные воспоминания.

Поиск погибших в годы Великой Отечественной войны на Кольской земле он ведет с середины 1970-х годов — с тех пор, когда оказался на хребте Муста-Тунтури — самом северном участке фронта, печально известном кровопролитными боями, где немецкие войска были остановлены в первый день наступления. И ужаснулся тому, как много останков лежит по склонам не только этой высоты, но и многих других на Кольском полуострове. Его защитники не дали врагу перейти северные рубежи — ценой десятков тысяч жизней.

Вместе с поисковиками-энтузиастами Орешета обошел места всех жестоких боев, восстановил картины сражений. Он и сегодня ищет погибших в скалах и по склонам сопок, просеивает сквозь пальцы тонны песка и камней. Зимой кропотливо выискивает в архивах мельчайшие подробности событий той войны, чтобы понять — как шло наступление, кто и откуда стрелял, кто где погиб, откуда подходило подкрепление и многие другие детали.

И когда мало-помалу вырисовывается картина боя, проявляются характеры тех, кто держал оборону и не позволил противнику перейти рубежи, поначалу безликие останки в его представлении превращаются в живых людей — с их силой характера и слабостями, их волей к победе и ненавистью к врагу.

«Это как у писателя — когда он пишет, что кто-то ранен, ему больно… Если тебе самому не будет больно — не напишешь. Надо вжиться в образ, чувствовать, как в ране пульсирует кровь, как болит отмороженный палец. И когда ты ищешь, ты должен быть там — в 1942 или 1943 году… Надо поставить себя на их место», — уверен краевед.

Возвращая из небытия судьбу очередного героя — пусть даже его именем не названа улица и нет о нем статьи в школьном учебнике — Орешета влюбляется в него по-настоящему. Рассказывая о них — тех, с кем встретился в заполярных сопках, пусть разминувшись на десятилетия, он словно вспоминает о старых друзьях: голос теплеет, в глазах пляшут искры, вместо официальных имен-отчеств и званий — свойские «Ян», «Вера», «Андрей»…

Михаил Орешета участвует в установке памятника морским пехотинцам в Лиинахамари© Фото : Елена ДмитриеваМихаил Орешета участвует в установке памятника морским пехотинцам в Лиинахамари

Ян, Вера, Андрей…

Про майора Яна Немкова, начштаба 82-го пограничного отряда, который принял бой в июне 1941 у реки Лотта, Орешета после поисков и изысканий напишет книгу — книгу о настоящих героях, бившихся за каждый клочок земли, не подпускавших врага к рубежам, которые могли оказаться роковыми для всего Кольского полуострова.

Тогда противник, чтобы обезопасить себя от русских атак, поджег лес. Советские пограничники, намочив одежду в реке, сумели пройти сквозь стену огня и обратить неприятеля в бегство. «Немков — герой моей книги. Недавно я получил письмо от правнучки Немкова  она нашла мою книгу. Оказывается, жив его сын, сейчас мы в переписке, надеюсь, получим новую информацию. Я ведь, когда писал, многое придумал по документам. Интересно, насколько я как писатель разошелся с реальностью», — рассуждает Орешета.

Красавицу-партизанку Веру Полянину Орешета искал несколько лет на острове Партизанском. Влюбился в фотографию и судьбу девушки. Оставшиеся в живых ветераны-партизаны неодобрительно качали головами — негероическая у нее история, других надо искать. Но для Орешеты было в этой истории что-то невероятное — пронзительная личная трагедия на фоне беспощадной войны.

Участница отряда Полянина влюбилась без памяти в молодого партизана Гришу Колтакова, а тот предпочел другую и даже сыграл свадьбу. Не вынеся мук неразделенной любви, Вера застрелилась в бане, партизаны похоронили ее без почестей. Орешета, узнав об этой истории, могилу девушки разыскал, перенес останки на другое место и поставил обелиск.

Все эти истории, затерянные в далеком прошлом, ожили, благодаря Орешете, на страницах его книг: майор Немков предстает в них подлинным героем — без пафоса и высокопарных эпитетов, а просто обыкновенным мужиком, для которого приказ «любой ценой…» стал руководством к действию. И навсегда 22-летняя красотка Вера Полянина почему-то кажется очень земной и втайне понятной каждой женщине — с ее любовью, которая сильнее войны, с ее страстью и мукой, чувством безысходности и несчастливым концом.

Михаил Орешета демонстрирует книгу «Порт-Владимир»© Фото : Елена ДмитриеваМихаил Орешета демонстрирует книгу «Порт-Владимир»

Долги памяти

«Есть еще должок…» — начинает Орешета рассказ о тех, кто уже живет в его воображении, но пока еще остается ненайденным в заполярных сопках, ожидая своего часа. Один из «долгов» — история командира третьей полевой заставы пограничника Андрея Полякова и его «ребят». В апреле 1942 года, когда горные егеря и финны пошли в наступление по реке Лотте, у них был реальный шанс дойти до Колы и Мурманска, рассказывает краевед.

«Силы и средства у них были достаточные, судьба Мурманска решалась в эти дни там. Соотношение сил было катастрофическим для нас. Пограничников было меньше тысячи, они были разбросаны на огромном расстоянии. Тогда, как считается, совершили подвиг Бабиков и Халатин — о них все знают. Но на самом деле их подвиг ситуацию не слишком изменил. Они погибли очень быстро, и на этом участке и финны прошли, и немецкий батальон», — рассказывает Орешета.

По его мнению, если бы не другие заставы, ситуация была бы совсем иной. И вот на тех, других заставах тоже воевали настоящие герои. «Человек, который спас ситуацию — это был командир третьей полевой заставы Андрей Поляков. Он не был коммунистом, поэтому о нем никто не знает. Он был ворчливым — орденов и медалей не получал. Он был нелюбим начальством. Но это был толковый парень! И когда застава Халатина погибла, противник прошел, а остальные наткнулись на Полякова, на еще одну заставу», — Орешета описывает детали боев, словно свидетель тех событий.

Застава Полякова трое суток в полном окружении держала оборону, 23 человека погибли. Найти их сегодня, тем более в год, когда погранвойска отмечают столетний юбилей, уже дело чести, считает мурманский краевед. «Бог не дает, хотя там лежат люди, подвиги яркие, надо найти. Сколько народу искали…. по картам, на снегоходах. Это бывает, но чутье подсказывает, что третью заставу найдем», — уверен Орешета.

Он восстановил то сражение по документам, знает, кто как себя проявил в бою, за что получил награды. Список награжденных большой, но имени Полякова в нем нет. «Я когда узнал эту историю, я влюбился в этого человека! Это яркая неординарная личность!» — свою награду Поляков получит на страницах будущей книги Орешеты — благодаря своему мужеству, военной выучке и таланту командира.

Михаил Орешета© Фото : Елена ДмитриеваМихаил Орешета

Время для узких поисков

Те времена, когда поисковикам было достаточно приблизительно знать место боя и, добравшись до него, собирать незахороненные останки, кажется, уже прошли. Сегодня усилиями поисковых отрядов, которых на Кольском полуострове действует около 20, собраны и захоронены тысячи героев той войны. Установлены имена, поставлены памятники и обелиски. Пришло время искать тех, о ком поисковики узнали из архивов, рассказов ветеранов и старожилов и обычных жителей, интересующихся историей войны.

«Вот в автобусе мужик ко мне подходит. Спрашивает: «Вы Михаил? Я отчество забыл…». Я говорю: «Да ладно…». Он: «А фамилия?». Я: «Да ладно…». Он говорит: «Мне уже выходить скоро, давайте расскажу…». И рассказывает, где лежит самолет, как его найти. Или еще один мужик пришел — карту притащил. Хорошая карта — и где достал? На ней обозначено место, где лежит самолет. Я эту информацию передаю тем, кто занимается поиском самолетов», — говорит Орешета.

Коллег-поисковиков краевед с уважением называет «пахарями земли» — они есть почти в каждом населенном пункте Мурманской области, кто-то выходит в сопки уже по 20-30 лет. У всех своя «специфика», разбитая на квадраты территория, карты с «белыми пятнами».

«Мы подошли к узким темам. Раньше поиск велся в тех местах, где шли бои, где были большие потери — Муста-Тунтури, Западная Лица, мыс Пикшуев — там и теперь работы ведутся. Каждый год находят. 72-я бригада — казалось бы, все известно, но каждый год кто-то возвращается оттуда. Места массовых потерь обследованы. Пришло время, когда можно вернуться к узким поискам», — рассуждает заполярный историк.

Из «узких тем», к которым он давно хочет подступиться – погибшие партизаны. Их поиски осложнены тем, что они гибли часто поодиночке или небольшими группами — найти их можно было по схемам, набросанным по памяти командирами. Сегодня в живых свидетелей тех событий уже не осталось. Одна надежда — на архивы.

«Появились более точные карты, схемы. В этом году продолжим. Есть надежда. Некоторые квадраты начали отрабатывать — ставим метки. Скажем, потери отрядов, действовавших на Кандалакшском направлении — «Большевик», «Полярник» и «Сталинец» — они более значительные, чем потери, которые были у нас, но там уже подключаться должна Финляндия — основные потери отряды несли на ее нынешней территории», — поясняет поисковик.

Продолжат «пахари земли» и поиски павших бойцов погранотрядов — в списках сотни фамилий, но где они лежат — вопрос пока без ответа. «Было такое время — когда архивы распахнули свою душу, и можно было любые документы читать. Сейчас этот праздник для поисковиков прошел, опять все засекретили. А тогда — поработал в архиве — и на крыльях летишь, потому что нашел факты, документы…» — досадует Орешета.

Есть темы, которые берут свое начало лет 40 назад — один из поисковиков по фамилии Храповицкий в войну был санитаром в госпитале в поселке Тюва-губа, а после войны занимался поиском, восстанавливал имена, вел переписку. «Потрясающий мужик был! Он пришел и говорит — там люди похоронены, которых я знал. Мы туда добрались, нашли эти могилы, изготовили обелиск. Он знал имена человек пяти, а сейчас стали раскручивать и выяснили, что там похоронены и пограничники, моряки, количество людей другое. Там девчонка — такая красавица — похоронена, ее сестра приедет», — рассказывает Орешета.

На острове Кильдин есть заброшенное воинское захоронение, которое ждет своего часа — когда вместо свалки появятся обелиски в память о защитниках. «На Кильдине есть должок. На маяке году в 1978-м жила семья пожилых людей. И бабушка показала мне большую братскую могилу политзаключенных, которые строили подземную батарею. Сегодня ее нет — там столбик стоял, я знаю, где это место. Народу там много — в могиле. Надо написать слова покаяния перед людьми, которые там лежат», — считает историк.

Не восстановлены еще имена всех военнопленных, погибших на севере Кольского полуострова и соседней Норвегии, дойдут руки — уверен Орешета — и до поиска павших в «зимней войне», и в первую мировую. Он убежден: память помогает вставать с колен, расправлять плечи, вызывает гордость за страну, за простых людей, которые не думали о том, как стать героями, а просто выполняли свой долг — до конца, любой ценой, без оглядки и жалости к себе.

Михаил Орешета у памятника коменданту 23-го укрепрайона полковнику Д. Е. Красильникову© Фото : Елена ДмитриеваМихаил Орешета у памятника коменданту 23-го укрепрайона полковнику Д. Е. Красильникову

Завершить атаку

Сегодня Михаил Орешета важной частью своей работы считает не только «полевой поиск», но и встречу со школьниками — теми, кто уже едва ли услышит рассказы живых свидетелей Великой Отечественной. Историк знает, как с первых минут захватить внимание «пацанвы» — его рассказы о давних событиях лишены героической патетики, он словно пересказывает сюжет фильма о войне — живо описывает внешность, характеры, диалоги.

Раскрыв рот, ребята слушают историю разведотряда Александра Рудыкина. В марте 1943 года его группу послали в разведку — им предстояло обнаружить штаб немецкого полка, который пропал. Рудыкин и его бойцы после высадки на берег с катеров быстро собрали разведданные. Можно было возвращаться, но командир разведчиков, заметив егеря, несшего службу кое-как, решил взять «языка».

И все бы прошло, как было запланировано, но на беду разведчиков, другой егерь, отвечавший за полевую кухню, сбился с пути и обнаружил отряд. После боя и попытки выйти из окружения Рудыкин честно признался: все не выйдут, а разведданные надо обязательно доставить. Желающих принять смерть долго искать не пришлось — одиннадцать коммунистов и комсомольцев приняли последний бой, позволив остальной группе добраться до катера.

«Сам Рудыкин остался жив. Мы эту группу искали года три-четыре, нашли по архивным данным. Нашли место, где высадились, где были немецкие позиции, учитывая складки местности», — вспоминает Орешета и Рудыкина, и группу разведчика Петрова, и многих других.

«Я этих людей представляю — ты же знаешь имена, истории. Идешь — а у тебя фото в планшетке, высокий красивый парень… Ты подходишь – останки. И слезы прошибают, и колотит… Чувство такое — он погиб, а ты продолжаешь его атаку и завершаешь», — говорит историк.

Михаил Орешета на открытии воинского захоронения на 16-м километре автодороги Ура-Губа -Западная Лица© Фото : Елена ДмитриеваМихаил Орешета на открытии воинского захоронения на 16-м километре автодороги Ура-Губа -Западная Лица

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here