«Мужчины обычно не выдерживают». Что толкает родителей на отказ от детей

0
2

Инвалидность новорожденного — главная причина отказа родителей от собственного ребенка. Часто оставить младенца советуют врачи. «С инвалидом на руках у тебя не будет личной жизни», — пугают девушек медработники. Одни не выдерживают и отдают ребенка в дом малютки, другие, несмотря ни на что, пытаются сохранить семью.

«Ваша дочь — овощ»

«У сына ДЦП, глубокая умственная отсталость, атрофия головного мозга. Папа от нас ушел через два года. В три года развитие ребенка остановилось, только ухудшения. Я отправила сына в интернат — год решалась. Теперь жить не могу. Навещаю его, привожу все, что нужно. Он меня уже и не узнает. Мучаюсь, убиваюсь, ничему не рада. И с сыном тяжело, и без него нет жизни», — подобные откровения на форумах матерей не редкость.

Решение об отказе от родительских прав молодые мамы принимают, как правило, не в одиночку: советуются с отцом ребенка, родственниками и врачами. Нередко медики сами предлагают отдать новорожденного с проблемами в развитии в дом малютки.

«После родов дочь в тяжелом состоянии перевели в отделение патологии. Когда я туда приехала, врач на первой же встрече заявила, что мой ребенок — овощ, а муж скоро меня бросит. Дескать, мужчины обычно не выдерживают. Говорила, что я еще рожу здорового. Это повторялось не раз, а когда у меня случилась очередная истерика, она без тени сострадания спросила, не собираюсь ли я прыгать из окна», — вспоминает в беседе с  Ольга Иванова. Ее ребенок родился с органическим поражением мозга и ДЦП.

Девушка была шокирована такой «поддержкой» и впала в глубокую депрессию. Она почти согласилась отказаться от дочери, присмотрела дом ребенка. Но потом посоветовалась с родственниками и решила, что не отдаст девочку.

«Когда я пришла к тому врачу и сообщила, что забираю ребенка домой, она сказала, что сделала бы то же самое!» — недоумевает Иванова. Сейчас ее дочери семь лет, а Ольга до сих пор не может простить себе, что хотела ее бросить.

Ольга Иванова (Бакастова) с семьей© Фото : со страницы Ольги Ивановой в соцсети «ВКонтакте»Ольга Иванова (Бакастова) с семьей

«Добрые советы» звучат не только в роддомах. «Впервые мне предложила передать ребенка в дом малютки заведующая поликлиникой. Мне было 22 года, я только-только родила, не замужем — она давила на то, что я глупая и не понимаю, как будет трудно. Я ответила, что не собираюсь никуда отдавать сына. Тогда заведующая попыталась повлиять на мою маму. Та полностью поддержала мое решение», — рассказала Ксения Тамоян, мама Славы, который родился с ДЦП и эпилепсией.

Когда сыну исполнилось десять лет, предложение повторилось уже в присутствии мальчика после УЗИ головного мозга. «У вас никогда не наладится личная жизнь, скоро вы сами возненавидите парня», — убеждал врач. Он пытался дать адрес и телефон детдома, даже обещал предупредить о визите, просил подумать. «Конечно, я отказалась. Слава меня потом весь день от себя не отпускал. Успокоился, только когда я ему сама, рыдая, сказала, что никогда и никуда его не отдам», — говорит Тамоян.

Ксения Тамоян© Фото : со страницы Ксении Тамоян в соцсети «ВКонтакте»Ксения Тамоян

Спящая красавица

Родители, поддающиеся давлению, пишут отказ от прав на ребенка. Но и это не всегда точка в истории. Руководитель Центра семейного устройства православной службы «Милосердие» и Марфо-Мариинской обители Анастасия Пелячик вспоминает, как в Елизаветинский детский дом, с которым сотрудничает организация, поступила трехлетняя девочка с синдромом Дауна.

Она сильно отставала в развитии даже с учетом болезни: не говорила, почти не двигалась, сердце работало слабо. Сотрудники центра начали искать информацию о кровных родственниках. Те быстро откликнулись и приехали на встречу. Оказалось, что в роддоме отцу и матери в грубой форме объяснили, что означает болезнь, молодой папа не выдержал и написал отказ.

«Хотя последний раз мама с дочкой виделись в роддоме, они сразу узнали друг друга: девочка тут же пошла к ней на колени. Еще через несколько встреч мама восстановилась в правах и забрала дочь. Состояние девочки быстро улучшилось: наладились биоритмы, она заговорила. Спящая красавица ожила», — удивляется Пелячик.

Одна в поле не воин

Впрочем, бросают и здоровых детей. По словам координатора проекта «Профилактика отказов от новорожденных» московского фонда «В помощь детям-сиротам» Ольги Шиховой, по большей части «кукушки» — трудовые мигранты, испытывающие материальные сложности.

«Одинокие женщины, как правило, уже кормят всю семью: несколько детей, престарелые родители. Еще один ребенок означает, что другие останутся без средств к существованию. Есть и другая категория: те, чьи семьи ни за что не примут внебрачного ребенка. Девушка, для которой родители — безусловный авторитет, оставляет дитя в роддоме, чтобы не портить с ними отношения. Встречаются мамы с наркотической или алкогольной зависимостью, но таких меньше», — поясняет Шихова .

По ее словам, отказов можно избежать, если матери вовремя помочь: «Мы сотрудничаем с несколькими роддомами в Москве. Они не склоняют к отказу от родительских прав, наоборот, если врачи видят, что дело идет к официальному или же тихому побегу — звонят нам. Я приезжаю, объясняю, что мы можем предоставить жилье, если идти некуда, продукты, детскую одежду. Важно показать, что девушка не одна. Часто этого достаточно для того, чтобы она передумала».

Бегство в никуда

В фонд обращаются не только из роддомов. Поначалу у Екатерины (имя изменено по просьбе героини) жизнь напоминала сценарий фильма: школьная любовь, брак, желанная беременность. Родила она раньше срока — на тридцатой неделе. Врачи прописали искусственное кормление, которое стоило довольно дорого. Отец мальчика пил, не работал. Начались скандалы, денег не хватало.

«Тогда были разные мысли. Люди советовали на время отдать ребенка в интернат, а самой устроиться на работу. Однажды я все же не выдержала и позвонила в дом малютки. Слава богу, не договорились. В конце концов просто взяла сына и сбежала сама не зная куда», — призналась Екатерина корреспонденту .

Некоторое время мать с сыном жили у друзей, потом узнали о фонде — им помогли и предоставили комнату. Сейчас Екатерина ищет работу и съемное жилье, разводится с мужем, строит планы на будущее. О том, чтобы отказаться от ребенка, речи больше не идет. «Самый трудный период, когда все деньги уходили на смеси, позади. Я смогла выходить сына — сейчас он хорошо себя чувствует», — радуется она.

Если отговорить мать не удается, фонд старается облегчить дальнейшую жизнь ей и ребенку: правильно оформить документы об отказе, дать вместе с мамой имя малышу, объяснить женщине, что младенцу нужно грудное кормление хотя бы до выписки, чтобы у него не было проблем с иммунитетом.

«Я не встречала случаев, когда мать просто хотела прыгать на дискотеке и тусоваться с друзьями. Если даже после беседы она отказывается от новорожденного, обычно речь идет о комплексной проблеме: сложное материальное положение, конфликты с родственниками и партнером. Я не осуждаю их — стараюсь понять. Иначе стресс обернется наркотической или алкогольной зависимостью либо попыткой реабилитации: родит еще одного в точно такой же ситуации», — отмечает Шихова.

Отголоски советского прошлого

Бывают ли обстоятельства, когда отказ от родительских прав — верный шаг? По словам члена Совета по вопросам детей-сирот и детей, оставшихся без попечения, Министерства образования Александра Гезалова, решение сложных семейных проблем подобным образом — наследие советских времен.

«Система интернатов хорошо выстроена и получает солидное финансирование. Уговорить родителей ей воспользоваться считается благом, хотя нужно отходить от такого устройства — ребенку лучше в семье. Другое дело, что механизм поддержки родителей в трудных ситуациях только зарождается», — объяснил Гезалов .

Он также обращает внимание на то, что родители часто сдают детей в такие учреждения, не оформляя отказа от них. Сначала на время, но потом взрослые привыкают и приходят раз в полгода подписывать бумаги о продлении. При таком раскладе семья получает пособие на ребенка, хотя совсем им не занимается, а интернат — деньги из бюджета на содержание.

С тем, что средства нужно выделять на поддержку семей, а не на проживание ребенка в детском доме, соглашается и директор центра содействия семейному воспитанию «Спутник» Мария Терновская. «Конечно, в таких местах есть необходимые ребенку специалисты, но без эмоционального контакта с матерью малышам очень трудно, — говорит она. — Должны быть службы, помогающие родителям детей с инвалидностью. Например, няни, готовые подменить маму на несколько часов, специализированные школы и детсады. Пока, к сожалению, этот сектор развит очень слабо. Хотя определенные сдвиги в этом направлении все-таки видны: в Москве такие сервисы уже существуют».

Действительно, в последнее время открываются центры, работающие по модели детсада и принимающие детей с нарушениями развития и тех, кого по разным причинам сложно устроить в обычные дошкольные учреждения. По словам пресс-секретаря православной службы «Милосердие» Дины Скворцовой, возможность оставить ребенка до вечера под присмотром специалистов дает родителям шанс решить свои проблемы, устроиться на работу, уделить больше внимания другим детям. Это помогает сохранить семью и фактически служит профилактикой отказов.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here