«Пять дней ада»: воспоминания переживших нападение на Буденновск

0
1

Уже более 22 лет прошло с тех пор, как Буденновск Ставропольского края на пять дней превратился в ад для мирного населения — на город напали боевики во главе с Шамилем Басаевым. Это был первый крупный теракт в постсоветской России.

Северо-Кавказский окружной военный суд в среду огласит приговор двум предполагаемым членам банды Басаева, обвиняемым в захвате заложников в Буденновске.

Четырнадцатого июня 1995 года не менее 160 боевиков, вооруженных автоматами, гранатами и взрывными устройствами, атаковали организации и граждан Буденновска. В заложниках оказались около 1,6 тысячи мирных жителей, были убиты 129 человек, пострадали 317.

Жители Буденновска рассказали корреспонденту , как город пережил дни нападения и как велись переговоры с Басаевым.

Город в огне

Александр Коробейников в то время работал заместителем главы администрации Ставропольского края, и в последующем именно он был уполномочен вести переговоры с Басаевым. В тот день, 14 июня 1995 года, ему поступила информация о нападении на Буденновск.

«Мы стали проверять, а телефон ни один у них не отвечал. Не работала и правительственная связь», — вспоминает он. Потом на узел связи все же удалось дозвониться. Трубку взяла девушка, которая забыла вещи в аппаратной и вернулась за ними из убежища. «Она подняла трубку и кричит мне: «Город горит, на нас напали, нас убивают, спасите!» — рассказывает Коробейников.

После этого он вместе с начальником ставропольской полиции и другими силовиками вылетел в Буденновск. Приземлившись на окраине, они увидели, что город действительно горел, все было в дыму. Ближе к центру на улицах стали попадаться тела расстрелянных. «Вид был страшный. И нам было страшно», — делится он.

В местной милиции, которая первой подверглась атаке, было почти два десятка убитых. На тот момент у силовиков еще не было разрешения на ношение автоматического оружия, они были в лучшем случае вооружены пистолетами, поэтому оборонялись, как могли. Дальше террористы захватили еще несколько зданий, а потом была больница…

Сбежать нельзя остаться

Всех заложников, которых удалось захватить боевикам, они согнали в Буденновскую центральную районную больницу. «Вначале стали появляться раненые, а потом огромное количество людей в сопровождении вооруженных мужчин. Тогда мы поняли, что нас захватили», — рассказывает с тяжелым вздохом Петр Костюченко, который тогда работал замглавного врача больницы по лечебной части.

Подвалы в здании и кислородная станция поблизости были заминированы. В такой обстановке врачи, не теряя самообладания, продолжали работать: оперировать, перевязывать, лечить. «Нам не запрещали, а раненых и больных было много… Там еще друг Басаева ранен был, они требовали его немедленно оперировать. Коллеги и его оперировали», — вспоминает он.

В перерывах между работой Костюченко приходилось решать и другие, не менее важные вопросы. Ему, например, было поручено организовать доставку пищи в больницу и следить за пополнением запасов крови. «Мне не раз пришлось выходить из больницы… Сбежать было нельзя. Как бросить друзей, коллег и просто людей? Не понятно, как Басаев бы отреагировал, если б я не вернулся», — поясняет он.

Тем временем боевики выдвинули требование прекратить военные действия в Чечне и вывести войска, иначе они грозились уничтожить всех заложников. С Басаевым начались переговоры.

Мы падали по одному

Помимо колоссального напряжения во время переговоров, российской стороне приходилось успокаивать горожан, которые пытались разобраться с мирными чеченцами и хотели устроить ополченческий штурм больницы.

«Думаю, отчасти это был план боевиков — спровоцировать столкновение на национальной почве. Слава богу, удержали», — поделился Коробейников. На третий день, несмотря на противоположные мнения в штабе, силовики решили штурмовать больницу.

«В пять утра нас разбудила канонада взрывов, и вооруженные бандиты сказали: «Поздравляем вас с днем медицинского работника». Мы поняли, что начался штурм больницы», — вспоминает Людмила Чабанова, работавшая в то время врачом-педиатром.

Работников больницы вывели в коридор и поставили к окнам в качестве «живого щита». «Потом мы просто падали по одному раненые. У нас были касательные ранения, осколочные. Меня ранило в брюшную полость, это был осколок», — тихо говорит она.

За ранением последовала тяжелая операция. На следующий день Чабанову вынесли из больницы и доставили в поликлинику. Спустя годы рана зажила, но душевная травма осталась. «Мы до сих пор вздрагиваем от хлопков. Я перестала смотреть фильмы, где есть хоть какая-то стрельба и кровопролитие… Мы до сих пор ходим и оборачиваемся», — сказала она.

Аллах рассудил

Все закончилось 19 июня, когда после завершения переговоров Басаев с другими террористами под прикрытием около 120 заложников вернулся в Чечню. Остальные были освобождены. «Басаев считал, что в какой-то степени достиг цели — убил такое количество людей, рассказал об этом на весь мир», — говорит Коробейников.

Спустя несколько лет он встретил Басаева на инаугурации Аслана Масхадова в Чечне. «Он был удивлен, увидев меня. Сказал: «Ты живой? Думал, тебя убили уже». А я говорю: «Аллах над нами, он сам рассудит, кому вперед». Позже ему ногу снарядом оторвало, а потом сами знаете (Басаев был убит в ходе спецоперации в 2005 году — ред.)», — рассказывает Коробейников. Многих других террористов постигла подобная участь.

Сегодня люди, которые пережили те дни в Буденновске, говорят о том, как важно в дальнейшем выстраивать межнациональные отношения, создавать «духовные скрепы», чтобы будущим поколениям никогда не пришлось пережить такое, ведь «время лечит, но не совсем».

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here